– Тихо… Мелет… – перебил тот авантюрист, что неженатый.

– Что – мелет? – хором зашипели мы.

– Барабашка мелет…

– На чем?..

И тут довольно внятно прозвучало:

– Е-ме-ля-а-а…

– Какая еще емеля? – спросил бригадир.

– Да нет же, «не мелет», – поправил женатый авантюрист. – Это он про технику…

– Смотри ты! Грамотный…

– Чш-ш-ш!

Барабашкин голос гулял по железной дуре (для меня все, от мясорубки и до синхрофазотрона, железная дура). Вдруг он раздался совсем близко, и мы разобрали отчетливые слова:

– Мели, Емеля!

Тут до меня дошло, кто колобродит в недрах техники.

– Твоя неделя! – выкрикнула я, распихивая соратников и выбираясь на оперативный простор темного цеха.

– Емелюшка!

– Кыш отсюда! – приказала я. – Нет тут никакого Емели! Кыш, кому говорю?! А то я тебя сам знаешь чем!

Имелся в виду окей.

Повернувшись к каморке, я сказала весомо, словно не слова, а золотые червонцы счетом выдавала:

– Больше никаких барабашек не будет. Он ушел и не вернется.

– А вы откуда знаете? – испуганно спросил бригадир.

– Я его прогнала. Сейчас техника заработает.

И точно – заработала…

Оба моих несостоявшихся поклонника, женатый и неженатый, как-то сразу заторопились домой. И я их понимаю. Думали – такая себе девочка в кроссовочках, непритязательная, с глазками, с ножками, с диктофончиком каким-то дурацким, а оказалось – ведьма!

Поскольку не в первый раз я сталкивалась с законным мужским страхом перед женщинами чуть выше себя по уровню интеллекта или способностей, то и не обиделась. Чешите, милые, по домам! Свежими анекдотами я вас снабдила, а больше вам и не нужно.

Но бригадир расставаться со мной не спешил.

– Как это у тебя получается? – спросил он.